Кроха - Форум Донецка для заботливых родителей
Вход Регистрация

ПорталFAQПоиск


Пред. тема | След. тема
Страница 1 из 1 [ Сообщений: 5 ]
Начать новую тему Ответить
Версия для печати

История

История

Не в сети - Супер Эксперт
Личный раздел 
Ср апр 21, 2010 23:21 Сообщение
К. Филиппов в своей статье «Das Altertum - ein Trugbild», опубликованная в Kölnische Illustierte Zeitung (от 1 апреля 1932 года) утверждал на основании архивных документов, что Троянская война не была известна до «разрушения Трои каталонцами», описанного в хронике лично присутствовавшего при этом каталонца Рамона Мунтанера, в XIII веке, причем героиней является не Елена, а Арсена, т.е. Ирина. На мысе Артаки в Малой Азии находилась троянская застава, недалеко от острова Тенедоса, куда обыкновенно в определенный месяц отправлялись знатные люди, мужчины и женщины балканской Романии, паломниками для поклонения божественному изваянию. И вот, когда однажды Ирина, супруга герцога афинского, отправилась туда в сопровождении сотни рыцарей на поклонение, ее приметил сын троянского короля — Борис (Парис), умертвил всю ее свиту, состоявшую из 100 рыцарей, и похитил красавицу герцогиню. Весь Троянский эпос выработан в Западной Европе на основании этих мунтанеровых рассказов, разработанных сначала трувером Бенуа-де-Сен-Мор и переработанных потом Конрадом Вюрцбургским, ни один из компиляторов Илиады и Одиссеи, живших до расцвета Эпохи Возрождения, не знает сказаний Гомера такими, как они являются у нас теперь, и даже сам Гомер, по-гречески — Омер (Όμερος), — никто иной, как трувер, граф де Сент-Омер, фламандский феодал, живший в офранцузившейся XII—XIV веках (со времени крестовых походов) Греции. Он впервые написал Илиаду на старо-французском языке, Деметрио Халкокондилас перевел ее на греческий и издал в 1488 году во Флоренции.
Последнее сообщение


Re: История

Не в сети - Супер Эксперт
Личный раздел 
Ср май 19, 2010 16:18 Сообщение
Изучая прошлое Афин, мы с удивлением сейчас же обнаруживаем, что реальная история этого города начинается для нас только с X века нашей эры, а позади его почти ничего не видно. Фердинанд Грегоровиус исследуя историю Афин пишет:

    «Судьбы Афин до X века покрыты таким непроницаемым мраком, что было выставлено чудовищное мнение, которому, однако, можно даже и поверить, будто Афины от VI до X века представляли необитаемую лесную поросль.»

Такое представление было впервые высказано Фальмерайером, основывавшимся на рукописных отрывках из «Городской хроники» Анфима, найденных в Анаргирийском афинском монастыре в 1800 году, и на послании греческого патриарха Николая, относимом к XI веку, где говорится, что «никакая византийская нога не вступала в дикий Пелопоннез в течение двухсот лет». Понятно, что такой неподходящий вывод Фальмерайера тотчас встретил среди классиков целый взрыв опровержений.

    «Но,— говорит тот же автор, — все-таки ничто не может служить более разительным подтверждением полнейшего исчезновения Афин с исторического горизонта за X веком, как тот факт, что потребовалось приискивать особые доказательства существования этого города в средние века», и сверх того «пытаться объяснить, почему не нашлось ни одного афинянина или грека, который счел бы достойным труда оставить потомству известия о тогдашнем состоянии отчизны Солона и Перикла».

Сам Фальмерайер, не решаясь сделать, на основании добытых им документов, вытекающий из них вывод, что не только в средние века, но и в древности на месте Афин была необитаемая лесная поросль, приходит действительно в «чудовищной» мысли, будто аваро-славяне в конце VI века «вырезали всю древнюю Грецию, так что от древних классических греков не осталось никого на всем ее протяжении».

Вот каким оказывается начало реальной истории знаменитых Афин!

Однако утверждать, что вся классическая Греция была вырезана в конце VII века, значило бы прямо «разрубить мечем» Гордиев узел невязки древней истории полуостровной Греции с новой, и потому большинство историков старались подыскать компромиссное решение.

    «Хотя с одной стороны, нельзя не признаться, что в VII и следующих столетиях (вплоть до крестоносцев) Греция была настолько безразлична для истории, что чужие имена итальянских городов в роде Равенны, Беневента, Капуи, Тарента, Бари или Сиракуз, гораздо чаще упоминаются византийскими летописцами, чем их собственные — Коринф, Афины, Фивы или Спарта (которые не упоминаются, кажется, совсем),—но, с другой стороны, нельзя не сознаться, что ни один из летописцев ни словом не намекает на покорение или опустошение Афин пришлым народом, а подобное событие, конечно, хоть кем-нибудь оказалось бы записанным».

Таким образом и истребление древних греков аваро-славянами оказывается не подтвержденным.

Так, как же объяснить эту полутысячелетнюю пропасть между реальной и классической историей Греции? Как объяснить, что, будучи до начала нашей эры самой культурной из всех стран земли, она стала потом самой некультурной из них и что на расстоянии всего достоверного периода греческой истории в средние века мы ее видим в диком состоянии, как и можно было заранее ожидать по ее природе?

Ведь только Павел Диакон, да Анастасий Библиотекарь упоминают без подробностей, будто император Констанций II и 662 году пробыл в Афинах на пути в Рим зимние месяцы, да будто бы Зенон Исаврянин посетил Морею в 486 году. А кроме них ни один константинопольский император не удостоивал этой скромной страны своим посещением.

Значит и в самом деле реальная история города Афин начинается лишь с X века, а до тех пор тут были «необитаемые лесные заросли».

С этого же времени начинается и реальная история Афинских классических построек. Она застает, например, Партенон в XII веке в роли храма католической Мадонне. Попытки проследить его историю далее средних веков натыкаются на непреодолимые затруднения. Правда, греческий археолог Питтикас в начале XIX века утверждал, будто разобрал на южной стене Партенона (т. е. храма Пресвятой Деве) надпись о перестройке этого здания в «630 году от Рождества Христова», но позднейшие исследователи признают это за его фантазию, и Момзен веско возражает, что греки в VII веке, в даже много позднее, считали свое время еще от «сотворения мира». В XVI веке любители старины догадывались, будто это здание было посвящено не иначе, как тому «неведомому богу», о котором говорит апостол Павел, но и эта догадка ничем не подтвердилась. И вот, сам Грегоровиус приходит к выводу, что «о времени переделки (?) Партенона в церковь не существует достоверных документов».

Да и был ли этот храм, с самого начала посвященный Афинской пречистой деве (Athenaia Parthenos), когда-нибудь перестроен или даже переименован? Его языческое происхождение в далекие-далекие времена ничем не подтверждается.

Точно также и об Эрехтейоне мы имеем достоверные сведения единственно как о христианской часовне. Можно даже вывести из его стенной надписи, что он был посвящен тоже деве Марии. А о том, что эта часовня когда-то была переделана из языческого храма, опять ничего неизвестно.

На деле византийцы относились к существованию Афин настолько равнодушно, что даже ученый император Константин Порфирородный среди семи, перечисленных им поименно, городов Эллады об Афинах умалчивает, а вместо них называет Эдевзис. Он не упоминает даже и о Фивах.

Все гражданские установления в эллинских землях в VII веке нашей эры остаются неизвестными. В Афинах император Констанций,— говорят нам, — пробыл до весны 663 года, а в 657 году он с немалым успехом воевал в придунайской области со славянскими племенами.

    «Поэтому, напрашивается сам собой вопрос: неужели Константин не предпринял бы похода против славян и в древнюю Грецию, если бы эти племена вырезывали там греков? А раз об этом летописцы ничего не говорят, то следует допустить, что никакого вырезывания в ней не было».

Итак, никакого не только поголовного, но даже и частичного истребления просвещенных классических греков славянами не оказывается... Куда же классические греки делись, или как произошло такое их перерождение в дикарей? Ведь византийские императоры средних веков не были гонителями наук во имя православия, и акафисты богородице, вроде «радуйся, знаменующая, что философы неразумны», являются произведениями уже позднейшего монашеского тупоумия, после того как оно полезло на борьбу с опередившей его наукой Коперника, и во всяком случае нет никаких указаний на то, что в Византии когда-либо существовала инквизиция, насильственно истреблявшая ученых. А одной «радостью богородицы» нельзя убить уже развившуюся человеческую мысль. И вот, я спрашиваю опять: куда, когда и почему наука улетела из Афин и из остальной Греции, если верны легенды о ее пышном расцвете там перед началом нашей эры? Или и сама классическая Греция — волшебная сказка Эпохи Возрождения?

В сочинении, приписываемом Константину Порфирородному (912—959) «Об основах («De thermatibus») говорится, что в Византии в X веке было 29 основ (т. е, провинций), из которых в континентальной Греции была две: Пелопоннес (острова) и Эллада (Ахайя), причем в Элладе главный город был Коринф, а не Афины. Таким образом даже и в X веке Афины находятся еще в пренебрежении.

    «После кратковременного пребывания императора Констанция в Афинах этот город снова скрывается во тьму, не имеющую истории. Долгое время на него не падает ни единого проблеска света. Только вследствие знаменитой распри из-за поклонения статуям и иконам при Льве III (717—731), основателе Исаврийской династии, Греция временно проявляет перед нами деятельность, но очень не высокого сорта.

Во всей истории восточно-римской империи со времени введения христианства и до образования в ней франкских крестоносных государств ни разу не было умственного движения, которое по своей силе можно было бы сравнить с иконоборством, более столетия волновавшим страну и приведшим к величайшим переворотам. Благодаря ему произошло отложение от Византии Западной Европы, провозглашение светской власти пап и создание Священной римской империи франкским государем Карлом Великим.

Борьба преобразовательной мысли против статуепоклонства вышла, — говорят нам, — из Малой Азии и Сирии, откуда происходила исавриане. Тогда как прочие провинции беспрекословно подчинились императорской воле, воспретившей поклонения статуям и иконам, греки Эллады уже в 727 году произвели мятеж против «римского» императора.

С незапамятных времен византийцы утверждали, что они-то и есть истые римляне (ромеи), а не итальянцы (латины). После падения ост-готского королевства Византия управляла Италиею, как провинцией нераздельной от нее Римской империи, да и позднее, по установлении Западной империи Карлом Великим — византийские государи продолжали взирать на себя, как на единственных римских императоров. Таким образом Восточная империя всегда оставалась империей римскою, Романиею, и подданные ее вполне законно именовали себя римлянами. Наименование Романия (Romagna) из Византии перенесено было сначала только на Равеннский экзархат для обозначения этой части Италии, в отличие от итальяно-ломбардских провинций. Точно также и у франков привилось имя Романия для обозначения Греции, да и турки называли византийское государство царством Rûm'ов и удержали это понятие в словах Rûmeli (ромулы) и Rûmelia.

У всех византийских летописцев греки не называются иначе как «римлянами». И только в XV столетии афинянин Халкокондилас усвояет за своими земляками наименование «эллинов». Вот как выражается он о перенесении имени римлян на Грецию:

    «Достигнув всемирного господства, римляне предоставили управление Рима первосвященнику, а всех римлян император (Константин) вывел во Фракию. Там, в непосредственном соседстве с Азиею, они учредили себе столицу, создав ее из Эллинского города Византии, и предприняли борьбу с сильно теснившими их «персами». Греки смешались с римлянами, но, преобладая над ними численно, сохранили свой язык и народные обычаи. Они изменили только свое наименование, ибо византийские императоры, почета ради, пожелали именоваться императорами римлян, но не греков».

Таким образом, только в XV веке, со времени Xалкокондиласа, появляется учение, будто Римская империя «вышла из до-папского города Рима», и что балканские ромеи назывались прежде Эллинами...

Интересно, что в то самое время, как папа Григорий II убедил византийские провинции Италии, восставшие в защиту статуй и икон, воздержаться от низвержения иконоборца Льва III и от избрания более правоверного императора, это низвержение пытались осуществить сами греки.

    О возмущении их против Льва III,— говорит Грегоровиус,— мы осведомлены далеко не в точности. Известно только то, что элладики (как именовали византийцы греков, обитавших на материке) соединились с жителями Цикладских островов и восстали с оружием в руках. Они снарядили целую флотилию, поставили во главе ее Стефана и турмарха Агеллиана и пустились в Константинополь, прихватив с собою какого-то Косму, которого намеревались возвести в правоверные императоры. Но под стенами столицы, 18 апреля 727 года, флотилия мятежников была истреблена греческим огнем. Агеллиан в отчаянии бросился в море, а голова Космы пала от секиры палача.

Византийские историки не отметили, какие последствия возымело подавление этого мятежа для Греции. Так как одною из причин его было запрещение императором поклонения статуям, то высказано было предположение, что в распрях из-за иконоборства погибли в Элладе последние остатки произведений древнего искусства. Но против этого объяснения тотчас же были высказаны и веские возражения:

    «Вандализм иконоборцев едва ли мог обрушиться на художественные языческие произведения, служившие общественным украшением Константинополя и других городов империи. Когда Кодин повествует, что Лев Исавриянин распорядился уничтожить многие древние статуи (θεάματα άρχαι̃α), то под ними разумеются христианские, ибо тот же Кодин между прочим рассказывает, как император приказал истребить в Халке статую Христа, которую императрица впоследствии заменила мозаичным образом».

Но во всяком случае упадок искусства в Византии не был продолжителен, и живопись (да и скульптура) стала возрождаться в ней еще при Ирине (787 г.), а науки пострадали очень мало.

Уже в IX столетии император Бардас, покровитель муз и меценат, завел во дворце Магнаура академию, и во главе ее поставил Льва, архиепископа фессалоникийского. Из этой академии и вышел впоследствии ученый Фотий.


Re: История

Не в сети - Супер Эксперт
Личный раздел 
Вт ноя 09, 2010 17:56 Сообщение
Изображение

Встреча в верхах. Нина Петровна Хрущева и Жаклин Кеннеди.


Re: История

Не в сети - Супер Эксперт
Личный раздел 
Вт ноя 09, 2010 18:05 Сообщение
Наша тетка лучше всех!


Re: История

Не в сети - Супер Эксперт
Личный раздел 
Вт ноя 09, 2010 18:11 Сообщение
Sovvaa писал(а)
Наша тетка лучше всех!

Патриотка :laugh: .
Вернуться к началу

Начать новую тему  Ответить

Страница 1 из 1 [ Сообщений: 5 ]
Пред. тема | След. тема

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1





Найти
Перейти